Архимандрит Савва Тутунов: в Церкви занимаюсь тем же, чем занимался в науке

Архимандрит Савва Тутунов: в Церкви занимаюсь тем же, чем занимался в науке 11.04.2018
C настоятелем Илиинского храма, заместителем управляющего делами Московской Патриархии, архимандртом Саввой (Тутуновым) беседовала журналист издания " Вести.ru" Мария Свешникова

На сайте прихода мы публикуем ответы на некоторые вопросы, а с полным текстом интервью можно ознакомиться по ссылке


- Поскольку так вышло, что вы — француз...

- По паспорту. Точнее — по одному из паспортов.

- Конечно. И все же во Франции Константинопольский Патриархат представлен куда значительней чем Московский. Но вы оказались в Русской Православной Церкви. У вас не было выбора?

- Конечно был. Я жил во Франции до поступления в семинарию в 1999-м году, куда я поступил сразу на второй курс. Там школу окончил, в вузе учился. Потом передо мной встал вопрос — продолжать учиться в вузе или уйти в семинарию.

И пока я там жил, я ходил в известный русский приход Константинопольского патриархата, церковь святых Константина и Елены в Кламаре – первый храм, построенный русской эмиграцией. Сейчас он в юрисдикции Московского Патриархата. Потом я некоторое время ходил в кафедральный Александро-Невский собор, где был иподьяконствовал у архиепископа Сергия (Коновалова). По его рекомендации поступал в семинарию. А выбор юрисдикции для меня встал во время пертурбаций, возникших в Архиепископии русских православных церквей в Западной Европе (Константинопольский патриархат) в 2003-2004 годах. После смерти владыки Сергия к управлению епархией пришла группа людей, которые подчеркивали свою дистанцию от Москвы, и возникла довольно жесткая конфронтация с Московским Патриархатом. Тогда я принял решение остаться в Русской Православной Церкви. После выпуска из семинарии в 2005-м году я ненадолго вернулся во Францию — надо было решить некоторые вопросы, после чего приехал в Москву и поступил на работу в Отдел внешних церковных связей.

- Вы учились в университете Orsay в Париже, а после него поступили в Московскую духовную семинарию. Однако по уровню образования семинария в те годы приравнивалась к техникуму. Не было ощущения, что вы "идете на понижение"? В чем необходимость человеку с университетским образованием получать второе — уровня колледжа?

- Всю жизнь, с пяти лет (мама мне на днях об этом напомнила) я алтарничал во Франции. Так что в алтаре я был всегда. И это было важной частью моей жизни. Я знаю, что в подростковом возрасте многие дети от стихарей и алтарничанья отходят, но у меня такого не было. Я посвящал этому много времени, читал много книг, посвященных духовной жизни, истории Церкви.

После школы я поступил в вуз, где занимался высшей математикой. Первые два года были попроще: я был вундеркиндом, очень хорошо учился в школе и в вузе мне все давалось легко. Но это были, скорее, ознакомительные годы, у нас было много общеобразовательных предметов: физика, программирование. А на третьем курсе вуза, который тогда во Франции назывался лицензиат, мы занимались только математикой. Немного программированием, но применительно к математическим моделям. Мне не то, чтобы стало тяжелее, но нужно было выбирать. Если первые два года помимо учебы можно было заниматься чем-то еще, настало время заниматься только математикой.

И по итогам первой сессии у меня состоялся серьезный разговор с одним из лучших преподавателей и замечательным ученым, умевшим преподавать очень увлекательно. Дело в том, что математика требует формального подхода и формальных доказательств, а он умел рассказать про математику. Некоторые преподаватели просто писали лекции на доске. А он умел рассказать теорему, а дальше предлагал нам самим формализовать его рассказ. Все было понятно, но, если ты хотя бы на мгновение отвлекался от его лекций, потом было невозможно воспроизвести доказательство.

Так вот в этом разговоре он отметил, что я сдал сессию очень хорошо, а я рассказал, что хожу в храм, читаю о богословии. И тогда он ответил: "Вы должны выбрать что-то одно". Он не подталкивал меня к тому или другому, но объяснил: "Если вы займетесь математикой, вы должны целыми днями думать только о ней. Не спать, от того, что думаете о математике. А если заснете, вам должны сниться теоремы". И я с ним согласен: если ты посвящаешь себя какому-то делу, надо к нему относиться с любовью. Оно должно становиться твоей жизнью. И тогда я понял, что мой путь — стать священнослужителем. А для этого нужно было учиться: стать священником, не учась, для меня было немыслимо.

Конечно, когда я ехал в семинарию, я рассчитывал на более высокий уровень. Я учился на последнем дореформенном курсе, поэтому у нас была довольно примитивная лекционная система. Но должен заметить, что несмотря на это, в семинарии было множество замечательных преподавателей, которые дали мне очень многое. Сейчас большинство семинарий в России тянет на высшее образование, на бакалавриат по стандарту «теология», очень серьезно повысился уровень требований к кандидатским диссертациям. Тогда же каждый второй по окончании академии защищал кандидатскую, а ведь такого количества кандидатов ежегодно быть не может. Но сегодня кандидат — серьезная степень, а защита в нынешней духовной академии дается непросто.

В семинарии я все сдал без особых сложностей, но в Академии засел на все 4 года: писал кандидатскую диссертацию. Я посвятил ей очень много времени и, можно сказать, горжусь своей работой.

- Как она называется?

- "Реформа епархиального управления в решениях Священного Собора 1917-1918 гг. и в предсоборной дискуссии".

- Так вы теперь занимаетесь "своим делом"!

- Да. Я занимаюсь тем, чем занимался в науке.

- Почему монашество? Кандидат богословских наук необязательно монах.

- Монашество, наверное, пришло из того же разговора с преподавателем.

- Он вас одним разговором направил в нужном направлении?

- Его высказывание соответствовало другим моим размышлениям. Я не сразу принял монашество после поступления в семинарию, только на второй год: для меня это было логично.

- Архимандрит — довольно высокая должность между игуменом и епископом.

- Архимандрит, скорее, почетное звание. Архиерей имеет совсем другие функции в Церкви. В частности, он имеет право рукополагать в священники. Архимандрит — это высшее священническое звание для монахов. А что касается игумена, то в 2013-ом году была принята очередная редакция "Положения о наградах", согласно которому именование игумена исключили из списка наградных званий. Теперь игуменами называют всех руководителей монастырей и только их. Еще остается некоторое количество священников, названных игуменами в дореформенный период, но это исчезающий вид наградного титулования.

- Считается, что монахи такого "звания" должны возглавлять монастырь. Вы — настоятель прихода на окраине Москвы. Это соответствует вашему желанию, стремлениям. Или в Церкви как в армии назначениям не сопротивляются?

- Как я сказал, архимандрит — высшее наградное звание священника-монаха, хотя в древности так именовали настоятелей крупных монастырей. Учитывая мои функции в Патриархии, которые я несу не в монастырской среде (хотя наше управление и находится на территории Данилова монастыря), вести особый монастырский образ жизни я вряд ли успевал бы. Настоятелем храма я являюсь, поскольку Святейший Патриарх, наверное, решил: нужно, чтобы я себя испытал на этом поприще. Что-то у меня получается хорошо, что-то, на мой критический взгляд, хуже и хотелось бы скорректировать. Многое связано с тем, что, в отличие от многих настоятелей, я не бываю на приходе full-time, но только в субботу и в воскресенье. В остальные дни я здесь только живу: уезжаю в 9 утра на работу и возвращаюсь на служебную квартиру от 7 вечера до бесконечности. В будни меня там практически не видят. Я стараюсь заходить в храм перед отъездом на работу, здороваться со служащим священником (не всегда это получается — иногда я очень спешу). Работа в Управлении делами, конечно, накладывает отпечаток на мое настоятельство — многие административные вопросы решаются удаленно, но вопросы, связанные с духовной жизнью людей так не решаются, их во многом берет на себя духовенство прихода. Со мной у нас семь человек духовенства, есть постарше и помоложе, помягче и построже — на любой "вкус". Было бы больше времени, я делал бы больше. Но это не значит, что я хочу что-то менять — моя работа в Управлении делами мне нравится.

- А то, что в приходе много активной молодежи — ваша заслуга, или он таким был и прежде?

- Предыдущий настоятель — ныне митрополит Брянский и Севский Александр (Агриков) — оставил очень серьезную материальную базу: мне не пришлось думать о строительных вопросах. Мы, конечно, продолжаем вести работы над обликом исторической летней резиденции Московских митрополитов в Черкизове (в 1360-м году святитель Алексий, митрополит Московский приобрел это место для себя и своих преемников), сгоревшей полностью в 1990-е годы, но владыка Александр ее восстановил, так что нам остались отделочные работы. Недавно мы здесь открыли библиотеку. Молодежная группа в храме была, был крепкий молодежный хор, он создавался в последние год-два деятельности предыдущего настоятеля, мы лишь придали ему дополнительный импульс.

Я придерживаюсь одного принципа, которого, как мне как-то сказали, не все настоятели придерживаются: я считаю, что любой инициативе, если только не совсем безумной, надо дать шанс. Так, некоторое время назад пришел ко мне молодой человек с предложением создать спортивный зал. Я спросил, что требуется от меня. Он ответил: "Пока ничего. Но, если мы обратимся к спонсору с просьбой купить футболки, вы подпишите письмо?" "Подпишу". Поначалу они бегали в соседнем парке, а этот юноша расписывал тренировки всем желающим. Мы обратились в одно из соседних учреждений и нашей приходской спортивной группе предоставили спортзал, чтобы они могли играть в футбол. Потом он сказал: "Мы готовы оборудовать спортзал сами", и мы дали им помещение. Своими силами они сделали ремонт, даже стройматериалы нашли. Главной задачей для меня было не мешать тому, что они делают. Сейчас в нашем приходе есть практически готовый спортзал, и ребята уже нашли тренеров, готовых заниматься на безвозмездной основе. Главное для меня то, что наши прихожане сами решили что-то сделать при нашем храме. И сделали это.

В период моего настоятельства сильно развилась просветительская часть: подготовка и раздача листовок, буклетов — мы подготовили неплохие тексты о том, что такое причастие, исповедь, как молиться об усопших. Мы постоянно говорим о важности причастия. Оказавшись настоятелем, я стал говорить об этом с амвона. Одна из установок священноначалия, чтобы хотя бы в воскресные дни и праздники при храмах постоянно кто-то дежурил. Необязательно священник, но чтобы приходящих в храм кто-то встречал. У нас стоит столик с табличкой: "Мы отвечаем на ваши вопросы". Люди подходят, спрашивают. Если дежурные понимают, что вопросы не в их компетенции, звонят священнику. А если это вопросы о храме или какой праздник — ответят сами. У них всегда много раздаточного материала.

У нас хорошо развита катехизация. Среди последних церковных установлений принято за норму проводить с родителями крещаемого ребенка не менее двух бесед. Мне очень повезло с катехизаторами — они ведут большую работу и часто бывает, что после крещения люди остаются в приходе.

Возвращаясь к молодежи: приятно, что за последние годы достаточно большое число пар венчалось, у них родились дети, и теперь они приходят семьями.

У нас есть сайт, работают социальные сети, так что просветительское и информационное направления развиваются. И молодежь заинтересовалась. Приход — дом Божий, и молодежь не должна себя чувствовать там чужой. А батюшка должен понимать, что он не просто хозяин. От настоятеля в Русской Православной Церкви многое зависит, но если он понимает, что не просто местный начальничек, а служит людям, приход будет развиваться.

И еще одна важная для меня вещь: во Франции все приходы маленькие. И когда заканчивается служба все идут пить чай, общаются. В Москве, когда приходит 250-300 человек, подобное общение не организуешь. Мы, конечно, предлагаем чай всем желающим, но не он является ключевым моментом. Поэтому мы стараемся, чтобы люди как можно больше вовлекались в жизнь прихода, чтобы чувствовали — это их приход.

- К вам хорошо относится пресса, что, по моим наблюдениям случается крайне редко. Журналисты отзываются о вас по-доброму.

- Вероятно потому, что я не слишком публичная личность. По роду деятельности и по характеру не слишком афишируюсь. Если и выступаю с комментариями, то по очень узким вопросам, и с прессой мало пересекаюсь. Может, потому и относятся хорошо.

- Или потому, что вы никогда не отказываете в комментариях?

- Нет, бывает и такое. Если вопросы касаются областей церковной жизни или церковных решений, выходящих за рамки моей служебной компетенции, я обычно говорю, что лучше обратиться в отделы, которые должны за это отвечать. Например, в Синодальный отдел по взаимодействию с вооруженными силами или Информационный отдел.

- Раз уж вы использовали словосочетание "наше управление", я попрошу вас рассказать, чем занимается человек, занимающий две должности: заместитель управляющего делами и руководитель контрольно-аналитической службы Московской Патриархии.

- В зависимости от исторического периода Управление делами Московской Патриархии занималось самыми разными делами. Но так со многими отделами. Например, 20 лет назад ОВЦС тоже занималось более широким спектром вопросов. В свое время Управление делами руководило канцелярским и хозяйственным аппаратом при Патриархе, а у управляющего делами было, к примеру, право подписи под финансовыми документами. Потом внутри аппарата функции разделились, а название осталось. Управление делами Московской Патриархии стало администрацией Патриарха (надо заметить, что люди часто путают Московскую Патриархию и Московский Патриархат. Патриархат — это синоним Русской Православной Церкви, а Патриархия — учреждение). Когда был избран нынешний Патриарх Кирилл среди его административных решений была спецификация деятельности Управления делами, направленная на организацию взаимодействия церковного управленческого центра — Патриарха и Священного Синода — с епархиями. Так что мы занимаемся общим взаимодействием с епархиями.

Первое время я занимался перепиской по жалобам. В Московской Патриархии есть отдел, занимающийся ответами на, условно, духовные вопросы, когда, к примеру, в письмах спрашивают, как поститься, просят Патриарха помолиться, заключенные просят прислать иконочку. Понятно, что сам Патриарха ответить на все подобные письма физически не может, поэтому в Патриархии есть такой отдел. Мы же занимались перепиской по просьбам, жалобам, когда, к примеру, миряне пишут Патриарху, что им не нравится то или другое в их приходском священнике, или, наоборот, просят оставить на приходе клирика, которого переводят на другое место служения, или просят открыть в селе храм. Но не во всех селах можно открыть храм и нужно объяснить людям, почему Патриарх не дает такого указания. Не ответить нехорошо — раз люди написали Патриарху, они вправе рассчитывать на ответ. Пусть и отрицательный, но вежливый.

- Что для вас важнее — служение Церкви или служение в церкви?

- В чем различие?

- Когда я стала пишущим о религии журналистом, мне довелось узнать о разных сторонах внутрицерковной жизни. И порой они сильно отличались от моих представлений о том, какими должны быть верующие, священнослужители. Тогда я решила, что есть церковь, куда я прихожу на встречу с Богом и Церковь — одно из министерств государства.

- Я эти "две" Церкви не различаю, у меня нет дихотомии. Конечно есть мистическое Тело Христово и Церковь, существующая во времени, в истории как институт. Но это не разные Церкви. Церковь — Тело Христово — наполняют разные люди, часто грешники. Ну так и я тоже грешник. У меня есть хорошие стороны и не очень, кто-то меня сильно не любит, считая меня плохим человеком и даже плохим христианином. Возможно, кто-то вообще не представляет, как я могу служить в Церкви.

- Чем занимается в свободное время заместитель управляющего делами Московской Патриархии, настоятель, архимандрит?

- Еще бы знать, что такое свободное время.

- Но что предпочли вы бы делать, появись оно?

- Книжки читать. У меня очень много непрочитанных книг. Увидел, купил, и она лежит у меня на столе, пока не прочитаю. Чувствую, что завалы скоро придется разобрать, не прочитав. Очень стыдно. И еще иногда хочется в музеи ходить. Года два назад в Третьяковке последний раз был, да в отпуске недавно ходил в художественный музей. А, вот еще пару раз недавно был на классических постановках в театре.




Код для вставки на блог или сайт (развернуть/свернуть)

Поделиться в социальных сетях



Версия материала для печати

КАК ПОМОЧЬ НАШЕМУ ПРОЕКТУ?

Если вам нравится наша работа, мы будем благодарны вашим пожертвованиям. Они позволят нам развиваться и запускать новые проекты в рамках портала "Приходы". Взносы можно перечислять несколькими способами: 
- Яндекс-деньги: 41001232468041
- Webmoney: 391480072686
- На карту Сбербанка: 4279380016740245

Также можно перечислить на реквизиты Илиинского прихода: 

Наименование: Храм пророка Илии в Черкизове 
Юридический и фактический адрес: 107553, г.Москва, ул. Б.Черкизовская д.17  
ИНН/КПП 7718117618 / 771801001 
ОГРН 1037739274264  
ОКАТО 45263594000  
Банковские реквизиты:  
р/с 40703810900180000148 
в ОАО «МИнБ» г. Москва 
к/с 30101810300000000600 
БИК 044525600 

В переводе указать "пожертвование на поддержку сайта". 

Если при совершении перевода вы укажите свои имена, они будут поминаться в храме пророка Илии в Черкизове. 

Возврат к списку